— Мам, это наш ребенок. Мы с мужем сами ее назовем, ладно?
— Да ваш, ваш, кто же спорит, называйте как хотите. Только хоть посоветуйтесь сначала. А то назовете какой-нибудь… крысой-Ларисой. С вас станется!
— Я Лиде без всякой задней мысли написала, — говорит Аня. — Мол, бабушка про тебя и про твою дочку каждый раз спрашивает. Ты бы выбрала время, зашла к ней, и Соню бы привела тоже. Бабуля плачет, скучает, хочет правнучку увидеть, ну и тебя, конечно, тоже. А Лида мне: «Мало ли, что она хочет! Помнишь, как она нам в детстве говорила? «Перетопчешься». Вот и она перетопчется. Обойдется без меня, да и Соня тоже не особо к ней хочет…».
— Слушай, Ань, ну мы с ним восемь лет в браке уже, я знаю его, как облупленного! – говорит подруге про своего мужа Марина. – Раньше ему телефон вообще не нужен был. Он его вечно терял, бросал, где попало: то в куртке забудет, в кармане, то на кухне, то между диванными подушками. Разряженный, со звуком, без пароля. Мог запросто дома его забыть. А сейчас он его просто из рук не выпускает. С собой берет в туалет, в ванну, на ночь под подушку прячет. Пароль поставил, беззвучный режим, если кладет его – экраном вниз. Как шпион какой-то…
— Я за последние два месяца уже третий раз заболеваю, представляешь? – жалуется Тамара подруге. – Только что вылечилась, и опять, чувствую, горло болит. Настроение нет никакого, хочется лечь и лежать, смотря в одну точку, и чтобы никто не трогал… Даже сразу после развода у меня было больше сил, чем сейчас, когда вроде как «всё хорошо»…
— Он уже особо и не скрывается, – с тоской рассказывает Маргарита своей сестре Светлане про мужа. – Телефон в открытом доступе, постоянно ему кто-то пишет там, девки звонят, хихикают, он отвечает им чуть ли не при мне. Вещи в машине часто нахожу чужие, разумеется, женские. Чеки – то на букеты, то на ювелирку. При этом, как ты понимаешь, мне он не дарит ни того, ни другого…
— На тебе сегодня просто лица нет! Я тебя даже не узнала, чуть мимо не прошла. Что-то случилось?
— Егор, ну я же не на курорте отдыхаю, что ты как маленький-то! — с плохо скрытым раздражением говорит Лиза по телефону мужу. — Мама одна, у бабушки инсульт, она лежит, себя не обслуживает, еще и головой поехала. А весу в ней, сам знаешь, килограмм сто двадцать, как минимум. Надо мыть, кормить, переодевать. Ну как я маму сейчас брошу? Ты взрослый мужик, у тебя всё есть. Обойдись, пожалуйста, без меня…
— Я просила тебя помочь, ты мне что ответила, помнишь? – спрашивает сестра Татьяна Людмилу. – «Извини, Тань, я не потяну». Ну вот и не лезь теперь. Ты не потянула, я тоже не смогла. Только вот меня все осуждают, а про тебя слова плохого никто не скажет…
— Ну, я такого тоже не понимаю: уведет ребенка в сад, возвращается домой и спит до обеда! – жалуется на дочь Анна Юрьевна. – Вчера в двенадцать дня ей звонила, так еле дозвонилась. Голос заспанный, говорит, мам, ты меня разбудила! А если бы не разбудила, она бы и дальше спала. Кошмар. Я только одного не понимаю, как Олег такое терпит еще. Хотя, судя по всему, он уже и не терпит… Прямым текстом ей говорит, что его такое не устраивает!
— Рожай, Марина, девочку! Я внучку хочу. Кому они нужны, эти пацаны? Одни проблемы от них, вечно лезут куда-то. И взрослые девочки к матери ближе… У меня вот не получилась девочка, жалею до сих пор!
— У дочки температура третий день держится, ничем не сбивается, скорая каждый день ездит, – рассказывает Оксана. – Врачи говорят, вот такое тяжелое ОРВИ. Лекарство выписали дорогое. А где я должна денег брать? Папаша ее отморозился, трубки не берет, я в черном списке давно уже. Набралась наглости, написала своему отцу. Скинула ему фото холодильника нашего пустого и листочки со списками лекарств от врача. Попросила денег, сколько может. Он человек довольно состоятельный, не бедствует, в своем доме на три этажа живет. Думаю, без проблем мог бы десятку или даже больше скинуть. А он сообщение прочитал, и тишина. Где-то через час, смотрю – написал ответ. «Я просто так ничего никому не даю. Нужны деньги – отработай. Приезжай, уборку сделай в доме, окна помой. Тогда получишь деньги».
— Мам, а может, у бабы Кати просто телефон сломался? Или потерялся? Поэтому она нам не звонит? Может, поедем к ним, мы же знаем, где они живут? Они обрадуются, когда меня увидят, я точно знаю. Они меня любят. Баба Катя сама говорила – Яночка, ты к нам всегда приходи, в любое время, мы будем рады…
— Ну, все как всегда, мам! – с усмешкой говорит Тамаре Григорьевне старшая дочь Настя. – Все для тебя равны, но кто-то равнее… С моими детьми ты за деньги сидела, а с Иркиным просто так. Да еще и продукты туда сумками носишь. Хорошо все-таки быть младшенькой. Как ни крути, их любят больше. А старшие все сами-сами должны…
— Да ты на него только посмотри… Машу увидел — и весь расцвел, — усмехнулась Лариса.
— Ну а то! – улыбнулась сестра Лиза. – Вовка дочку просто обожает, этого у него не отнимешь. Повезло ей с папой…
— Ты с ума сошла? Опять к нему сына отпустила?! — Мама даже чай пить не стала. От ее благодушного настроения не осталось и следа. — Как ты можешь, Вера, я не понимаю! У твоего Олега уже новая баба. Очередная. И зачем это видеть ребенку?