— …На вид ей за семьдесят, такая приятная воспитанная женщина, всегда дверь подержит, ребенку улыбнется, скажет что-нибудь приятное, — рассказывает про свою соседку по лестничной клетке Дарья. — Мне ее было очень жаль: живет она в квартире с сыном-алкоголиком, который ее гнобит, как может, и жизнь своей матери, откровенно говоря, превратил в ад... Как-то она разоткровенничалась, на мою дочку глядя – ой, говорит, у меня Алеша тоже в детстве такой хороший был мальчик, умненький, в технический кружок ходил, физикой занимался. Фотку показала, бумажную, старую, она в кошельке носит. Я в шоке была – там симпатичный юноша в костюме. А живет с ней в квартире сейчас небритый угрюмый мужик с вечным перегаром, абсолютно другой человек…
— Мама очень просила два года назад брату ее помочь, денег одолжить, – рассказывает Анна. – Ну, я дядю Толю хорошо знала, человек он честный, порядочный, трудяга. Мама рано развелась с моим отцом, он спился и умер, поэтому часто обращалась за помощью к брату. Дядя Толя никогда ей не отказывал, руки у него золотые. Свои дела откладывал и летел на помощь к сестре… Деньги у нас с мужем лежали, все знали, что накопления есть. Сумма требовалась, по нашим меркам, не космическая – примерно месячная зарплата мужа. Муж не очень-то хотел давать, честно говоря, сразу говорил, что такие истории, как правило, ничем хорошим не заканчиваются, останемся без денег и отношения испортим. Но мама просто умоляла, и я мужа убедила, что надо помочь…
— Да я уже привыкла, что для моей мамы всегда кто-то лучше, чем я, – вздыхает тридцатилетняя Кира. – Всегда мне в пример приводила окружающих: соседок, одноклассниц, дочек своих подруг… С детского сада это пошло: посмотри на Дашеньку, она не кричит и не дерется, а Машенька аккуратно носочки сложила, а Танечка в своей комнате убирается. А вот ТЫ! – кричишь, бегаешь, не стараешься, выглядишь, как чучело. И всегда на примете у маман будет идеал, которому я в подметки не гожусь… Я уже это знаю и не удивляюсь, но сейчас мама поразила и меня. Дело в том, что теперь у нее в качестве идеала и примера для меня выступает… потенциальная невестка, девушка младшего брата, Юля!
— До того, как мы с этой Наташей, ну, с невестой брата, познакомились, мне было все равно, – вздыхает Инна. – Я Пашке так и сказала – делай ты, что хочешь, это твоя жизнь. А теперь посмотрела на эту девочку, и мне ее жалко. Молодая, наивная, глупенькая. Хочется открыть ей глаза! Но мое ли это дело вообще? Имею ли я право лезть? А молчать – имею право или нет? Тоже неизвестно…
— Этот Иван Сергеевич сразу на всех произвел впечатление, – рассказывает Маргарита. – Всегда аккуратный, вежливый, воспитанный, одет с иголочки, на хорошей машине, явно не нищеброд. Ух, наши одинокие дамы взбодрились и засуетились! Но потом по конторе прошел слух – Иван Сергеевич женат. Он сам кому-то в курилке рассказал, что жена его очень больна…
— Честно? Уже не знаю, что думать… — вздыхает Дмитрий. — Сначала верил каждому слову. А теперь в голове крутится только одно: «А вдруг она всё это время меня обманывает?» Вроде бы и стыдно такие мысли допускать про любимого человека. Но и другого объяснения уже просто не вижу…
— …Люд, ты чего такая? — первой спросила Светка из бухгалтерии. — На тебе лица нет.
Людмила сидела на работе за компьютером, тупо смотрела в монитор с цифрами и никак не могла сосредоточиться. Она действительно была расстроена, и явно не просто из-за серого утра понедельника. Хотя и оно тоже не добавляло радости.
— Я не понимаю, как они живут, — сокрушается, рассказывая про дочь с зятем, Марина Викторовна. — Вот честно, в голове не укладывается, как так можно! Молодые, здоровые, вроде бы не глупые, оба с образованием, руки-ноги на месте. При этом в браке чуть ли не пятнадцать лет уже, а нажитого не видно. Всё — как песок сквозь пальцы. Ни плана, ни подушки безопасности, ни нормального жилья, ни денег. Тянут от зарплаты до зарплаты, еле сводят концы. Слезы, а не жизнь. А внуков жалко.
— Я просто опешила, честно, — рассказывает Тамара. — Сижу, слушаю, думаю: они издеваются, что ли? Буквально недавно мы с мамой обсуждали историю Иры, дочки ее подруги Ларисы. Мама тогда была полностью на стороне Иринки. «Ну как так, — говорила, — это же тоже их ребёнок. Почему всё сыну, а дочка как будто чужая?» А тут — хлоп! — и мама уже подпевает Ларисе, мол, да-да, Ира твоя меркантильная, как она смеет вообще заглядываться на родительскую квартиру, она ее не зарабатывала и прав никаких не имеет! Я сижу и не понимаю: это как вообще? Это что было?
— Родители тут вдруг проснулись: решили, что мне срочно нужно своё жильё, — рассказывает Анна. — Ну, на самом деле, нужно, конечно, и еще как. Я развелась с мужем, живу с сынишкой в съемной квартире. Возможности купить жилье у меня нет и не предвидится. Зарплата небольшая, выезжаю на подработках, разумеется, неофициальных, плачу за съем, приплачиваю няне еще. Алименты только начала получать, но на них надежда слабая, бывший муж – человек очень ненадежный. Какая там покупка квартиры? Даже вопрос пока не стоит, мне банально никто не даст ипотеку. Я говорю, мама, это нереально в моей ситуации. А мама говорит: «Так мы тебе поможем, не переживай, семья-то на что! Ипотеку Лёня возьмет, ему дадут без разговоров, у него неплохой официальный доход. А платить, разумеется, будешь ты…». Вот этот момент меня очень смущает…
— Я, конечно, такого со стороны сестры не ожидала, — признаётся Ксения. — Приехала в Москву на выходных навестить дочку-студентку, попутно встретилась с сестрой, гостинцев ей, между прочим, привезла… Сидели в кафе, разговаривали— и вдруг из Машки полилось: «Ты любимая дочка была, тебе и квартира, и дача, и всё досталось. А мне — ничего. У меня вообще в моем доме ни одной чайной ложки от матери нет, все ты забрала». Я сижу, не понимаю: это что вообще было? О каких ложках речь? Машка сама всю жизнь кричала, что ей ничего не надо из нашего Мухосранска, у нее в Москве все свое есть, пусть все достается мне… А теперь, оказывается, у нее куча обид на мать, да и на меня тоже! Ее обошли при дележе наследства…
— Я, конечно, не горжусь этим, — признаётся Надя. — Но в тот момент у меня будто рубильник щёлкнул. Всё, накипело. Не сдержалась, выставила свекровь из дома. Орала так, что сама себя испугалась. Голос сорвала, руки тряслись. А потом закрыла за ней дверь — и ревела на кухне, как ненормальная...
— Месяц назад мне мама позвонила в шесть утра, говорить не может, ревет: у Ольги инсульт! – рассказывает Лида. – Говорит, потеряла сознание вечером в своем офисе, никого там не было уже, пятница, перед выходными, под утро только нашел охранник, вызвал скорую. Увезли в больницу, нашли маму, позвонили… Неделю она лежала в коме, потом вроде очнулась – но не встает, не говорит, состояние не очень, полупарализована. Врачи только разводят руками – не хочется вас огорчать, говорят, но инсульт обширный. Остается только надеяться на молодой организм. А вообще вы должны принять случившееся и научиться с этим жить…
— С Геной мы живем уже четыре года, — рассказывает Света. — Вроде в целом-то нормально живем, ладим. Сейчас вот ждем нашего первого малыша. Срок пока небольшой — три месяца, но я уже ощущаю, что всё в жизни меняется… И не всегда в ту сторону, в которую хотелось бы.
— …Да мы только узнали вот тут на днях про Вовкину болезнь, сами в шоке! – вздыхает Вера. – Вся жизнь буквально с ног на голову, все планы, все надежды – коту под хвост. Я, конечно, стараюсь надеяться на лучшее, Вовку подбадриваю изо всех сил. Он молодец, держится, делает вид, что, ну подумаешь, рядовое недомогание, полечимся и пройдет… Единственное, что сказал мне сразу, как мы вышли от врача – ты только матери моей, мол, не вздумай сказать! Она же не переживет!..