— В пятницу с утра у нас малыш заболел, сынишке десять месяцев всего, первый раз такое, – рассказывает тридцатилетняя Варвара. – Ночь спали из рук вон плохо, все ворочался, всхлипывал, стонал. Ну, у нас это обычное дело, спит плохо с рождения, ночью два-три раза просыпается всегда, но тут уж совсем было тяжко. Под утро опять заныл, я его потрогала, а он горячий, как печка. Измерила температуру – 38,2… Блин, у меня, конечно, глаза на лоб, перепугалась, мама-то я неопытная, первый ребенок, и никогда еще не болел. Жаропонижающий сироп был дома, детский, почитала инструкцию, дала, ребенку не легче. Через час темпа – те же 38. В шесть утра вызвала неотложку, приехали, температуру сбили, поставили ОРВИ под вопросом, сказали, пить побольше давать, а днем придет врач. Температура упала, сын уснул наконец-то, я с ним рядом прилегла, слышала сквозь сон, что муж на работу уехал только…
— А ведь двадцать лет назад мы ее называли «сумасшедшей мамашей»! – рассказывает про сестру пятидесятипятилетняя Ирина. – Родила она поздно, под сорок лет, до этого долго не получалось у них ничего. Помню, разговаривали с ней, и она так грустно сказала, что, видимо, уже все, мамой ей не быть, она закрывает этот вопрос, будут с мужем жить для себя. Я в тот момент была беременна младшим сыном, в самом начале, еще никто не знал, думала – сестра узнает, будет ей еще больнее. Беременность у меня была сложная, лежала на сохранении. И каково же было мое удивление, когда в один из дней в соседнюю палату привезли нашу Любу, тоже с той же проблемой, что и у меня. Мы с ней в коридоре буквально нос к носу столкнулись, надо же так…
— С мужем у нас были очень теплые, близкие отношения, – рассказывает двадцативосьмилетняя София. – Четыре года прожили душа в душу, он всегда заботился обо мне, помогал во всем. Мы взяли ипотеку, и тут я забеременела. Получилось это немного раньше, чем мы планировали. Но муж даже обрадовался, мол, ну и хорошо, конечно же, мы будем рожать. Скорректировали свои планы немного, решили, что ипотечную квартиру сдадим в аренду, сами временно переедем к свекрови в трешку, там и мужа доля, если что. У меня с матерью мужа отличные отношения были с самого начала, никаких проблем в совместном проживании с ней я не видела, и она была только за.
— С мужем и ребенком живем в маленьком городке, провинция в самом ужасном смысле этого слова, – вздыхает двадцатидевятилетняя Вероника. – Задворки цивилизации, поросшие бурьяном, депрессивный регион. Я уже с ума схожу от этих тесных улиц, от того, что весь городок можно обойти за час, и встретить полтора десятка знакомых, которые обязательно потом обсудят, что видели тебя там-то, в том-то и с тем-то… Реально так! В поликлинику придешь, тебе потом пять человек пишут с вопросом – ты что, заболела, мол, тебя вчера видели у кабинета терапевта, что случилось? Ну, годами ничего не происходит, поэтому сплетни – единственное развлечение у людей…
— С бывшим мужем развелись два года назад, есть общий сын, сейчас ему десять, – рассказывает тридцатипятилетняя Анна. – Развелись из-за того, что у мужа появилась прекрасная фея… Я сразу почувствовала неладное: стал раздражаться по мелочам, заводился с пол-оборота, разговаривать не хотел нормально. На вопрос «что происходит» дежурно отвечал, что просто устал. Но я-то его знала как облупленного! Понимала в глубине души, что все это не «просто». Но в то же время и верить в плохое не хотела, мой же не такой, как все. С подругой спорила, помню, до хрипоты. Она тоже сразу сказала – да баба завелась, скорее всего! А я защищала бывшего – нет, не может быть, это невозможно, он действительно много работает в последнее время, устает… Ну, в итоге все оказалось до ужаса банально. Забыл закрыть вкладку, а там – мессенджер открыт и переписка во всей красе…
— У мамы это любимая тема: «бедные наши дети, и зачем мы их родили в нищету»! – вздыхает тридцативосьмилетняя Татьяна. – Никакой такой уж прямо ужасной нищеты нет. Мы с мужем работаем, ипотеку платим, вот трешку недавно взяли на нашу большую семью. Но да, не шикуем, особенно в последнее время. Детей у нас трое, все одеты, обуты, старшие учатся, занимаются спортом, никто не голодает, все, что надо для учебы, у них есть. Да, платного образования мы им не дадим, но это, может, и неплохо: стимул учиться самим. Квартир отдельных тоже не предоставим, сами заработают, на улице не останутся. Но мама все никак не успокоится: «мы тебя растили в гораздо лучших условиях, бедные ваши дети, что вы за родители такие!»…
— С мужем в браке больше десяти лет прожили, – делится тридцатитрехлетняя Александра. – И я считаю, жили неплохо. Ну, ругались время от времени, но кто не ругается? Муж с ленцой, вечно все откладывает на последний момент, все надо напоминать, обо всем просить, такое чувство, что он при мне не партнер, а первоклассник, мамин помощник. Только «помогать» может, от самого инициативы ноль. Меня это бесит порой, если честно. Но, с другой стороны, это не самый страшный недостаток, если им правильно рулить и не раздражаться, то и проблем нет. Я тоже не ангел в его глазах, наверно. Тем не менее крупных ссор не было, друг друга не обижали, ребенка растили вместе – у нас дочь пяти лет. И все было хорошо, до тех пор, пока родители не отдали мне квартиру…
— Сыну тридцать два года, самостоятельный, успешный парень, – рассказывает шестидесятилетняя Серафима Петровна. – Работает, зарабатывает, квартиру себе купил, ипотеку уже почти выплатил. Машина есть, да, так что весь джентльменский набор при нем. Два года встречается с девушкой. Вместе, насколько я знаю, не живут, но время от времени она остается у него ночевать, пару раз в отпуск ездили на море, выходные проводят вместе. А тут сказал, что решили они расписаться, заявление в ЗАГС подали, планируют небольшую свадьбу на восьмое ноября. Я говорю, надо же так, а ты помнишь, что восьмого ноября – день рождения Антошки вообще-то, в этом году двенадцать лет ему исполняется. Сын так плечами пожал, ну да, говорит, день рождения, и что?
— …Свекры сами нам предложили этот вариант три года назад, перед свадьбой, – рассказывает двадцативосьмилетняя Жанна. – Никто их за язык не тянул, и ничего у них не просил. Сами инициативу проявили! Свекровь говорит, заезжайте и живите пока, копите на свое, вставайте на ноги. Квартира эта у них все равно стоит пустая, никто там не живет, досталась свекрови неожиданно по завещанию от дальней родственницы. Запущенная, конечно, старая, но полноценная двушка. Договорились, что будем жить, пока свекровь не выйдет на пенсию. Потом она будет ее сдавать в аренду, а мы на те деньги, что накопим к тому моменту, возьмем ипотеку и съедем. Ну, свекрови до пенсии еще прилично, ей пятьдесят семь лет, но она на госслужбе, они позже на пенсию уходят, так что я считала, что время у нас есть…
— …Пока мама была жива, у нас была отличная крепкая семья с взаимовыручкой, где один за всех, и все за одного! – рассказывает тридцатидвухлетняя Татьяна. – Родители жили ради нас с сестрой и ради внуков, всю душу в нас вкладывали, помогали, как могли. Выучили нас, свадьбы нам справили обеим, с жильем помогли, с внуками сидели. У сестры две дочки, у меня сын, мама малышей просто обожала. Так ведь и папа тоже к ребятишкам искренне тянулся! На машине катал, баловал, игрушками заваливал. К сожалению, два года назад мама скоропостижно скончалась – сердце… Папа был безутешен, они душа в душу прожили больше сорока лет, жизни друг без друга не мыслили, мы вообще не представляли, как он это все переживет. Мы и на наследство не стали претендовать с сестрой, вроде как смысла в этом не было, не будем же мы квартиру, в которой живет отец, делить… И каково же было наше удивление и негодование, когда через полгода выяснилось, что у папы вовсю уже другая женщина, которую он уже и в квартиру привел, на мамино место… Ну, вести далеко не пришлось, избранницей его стала соседка по лестничной клетке, Людмила!
— В браке год, живем в моей квартире, в которую муж ни копейки не вложил, – рассказывает тридцатидвухлетняя Евгения. – С нами дочка еще моя, от другого брака, шести лет. Квартира-новостройка, я ее покупала, ремонт делала и обставляла мебелью на свои. Муж, тогда еще сожитель, помогал советами, ездил со мной на строительный рынок, выбирал материалы, с рабочими общался, иногда встречал доставки стройматериалов и бытовой техники из магазинов, поднимал их на этаж. Кое-какую мебель собирал сам, подключил стиралку и посудомойку. Так по мелочи кое-что делал – светильники повесил, плинтуса прикрутил. То есть помощь как бы была и есть, да, но нематериальная, оплачивала и покупала все, что нужно, я сама на свои!..
— Сестре двадцать четыре, три года живет со своим молодым человеком, решили зарегистрировать брак наконец-то, – рассказывает сорокалетняя Тамара. – Недавно они подали заявление, нам сказали, что будет просто регистрация, свадьбы не будет. Ну, их дело, ладно, пусть как хотят, тем более, сказали, что денег на свадьбу нет, они планируют ипотеку брать. Но мне моя дочка по секрету сказала, что свадьба-то, оказывается, готовится! Дочку мою они пригласили, ей восемнадцать, а возрастных родственников приглашать не хотят! Будет у них молодежная свадьба, старики там не нужны…
— …А я бывшего мужа хорошо понимаю, почему он от нас с дочкой ушел: воспитывать больного ребенка очень тяжело, – вздыхает тридцатидвухлетняя Надежда. – Дочке пять лет, у нее ДЦП, сразу видно, что она не такая, как все. Дети на улице оборачиваются, пальцами показывают, смеются, да и взрослые у нас не лучше. Глазеют, порой вопросы задают совершенно бестактные – мол, а что за болезнь, а от чего это, а как так, и что, это не лечится? Некоторые не сомневаются, что это я виновата – видимо, пила, курила, вела беспорядочный образ жизни, поэтому такой ребенок… Даже удивительно, вроде не каменный век на дворе, ну ты возьми погугли и почитай, что такое может случиться абсолютно с каждым. В моем случае причиной послужила родовая травма. Узкий таз и самоуверенный врач, твердивший мне – родишь сама…
— Ой, да классика жанра у нас была: сын родился, свекровь на него посмотрела и сразу заявила – ну, это точно не наш, не в нашу породу! – рассказывает тридцатилетняя Яна. – Это при том, что сын темненький был, как и мы с бывшим мужем. Но вот не похож ребенок на ее детей, и точка!.. Нет, она не обвиняла, просто констатировала факт. Очень настойчиво, раз за разом: ой, ну вот удивительно, совсем ничего общего с Максимом, как же так получилось-то? Потом еще золовка мимоходом узнала, что у ребенка четвертая группа крови, а у нас с мужем вторая и третья. Вот не может такого быть, и все! Должен зять либо группу матери, либо отца, по-другому не бывает! И это человек с высшим образованием, между прочим. К счастью, не медицинским…
— …Я на тот момент уже в школе училась, в первом классе, достаточно много понимала и все прекрасно помню, – рассказывает двадцатишестилетняя Светлана. – Отец в тот день пришел с работы очень поздно, я уже спала, мать стала качать права. Поругались… Сначала тихо шипели друг на друга, типа, чтобы меня не разбудить, хотя я проснулась давно и все слышала. Мало-помалу скандал набирал обороты, стали орать в голос уже. Слово за слово, мать отцу что-то сказала такое, и он ей… ну, то ли пощечину залепил, то ли что, но я слышала звук удара. Я, конечно, перепугалась, заревела, кинулась к ним – до этого такого не было, хотя ругались часто в последнее время, но руки отец никогда не распускал. В общем, ругаться они перестали, мать повела меня в комнату успокаивать, отец на кухню ушел и дверь закрыл. Уснули мы как-то. А наутро мать собрала вещи в сумку, сбегала куда-то. Потом вернулась, взяла меня за руку, мы поехали на вокзал, сели на поезд и уехали из Москвы к бабушке в Саратовскую область…