— ...Вот что делает нормальный человек, когда видит на тонометре цифру 220, и это через час после того, как принято лекарство? Правильно, звонит в скорую. Но наша Нина Андреевна вызывать врачей в свой бардак стесняется. И я ее понимаю. Картина там, честно говоря, не для слабонервных…
— У меня беременность, тридцать две недели, – рассказывает двадцатидевятилетняя Эльвира. – Очень сложно все протекает. Я с шести недель с больничного на больничный перехожу, пять раз уже отлежала в стационаре. Подшили меня практически сразу, постоянно мониторят состояние, чуть ли не каждую неделю делают узи, а иногда и чаще. Капельницы, уколы, об этом уже и не говорю. Последний раз из больницы выписали меня две недели назад, врач сказала – наша цель доносить хотя бы до тридцати четырех недель, тридцать шесть – это будет вообще отлично… И вот на второй день пребывания дома я поймала мужа на измене!
— …Вообще-то я считаю себя завидной невестой, – усмехается двадцативосьмилетняя Оксана. – Я симпатичная, стройная, длинноволосая, слежу за собой, хорошо одеваюсь, могу поддержать разговор, добрая, общительная. У меня своя квартира, которую мне купили родители – с ремонтом, с обстановкой. Я самостоятельная, работаю, получаю не миллионы, конечно, около семидесяти тысяч рублей. Но мне на меня одну, с учетом наличия своего жилья, денег вполне хватает… Один только нюанс – я терпеть не могу готовить. Не умею, да, и учиться совершенно не хочу! И уборку тоже терпеть не могу, ну вот такая нехозяйственная. Хочу найти себе мужчину, который бытовые вопросы жизни возьмет на себя!
— У моих родителей был студенческий брак, – рассказывает сорокачетырехлетняя Валерия. – Я так поняла, что толком они и не встречались. Поехали в студенческий лагерь летом после второго курса, а осенью мать поняла, что она в положении. Ну, собрались две семьи, обсудили ситуацию, решили молодых поженить, раз так получилось, и общими усилиями ставить на ноги. Самих молодых как-то не очень и спрашивали, что они там хотят, каждые родители своему ребенку уже устроили головомойку дома: мол, наворотили дел, теперь молчи, любишь кататься – люби и саночки возить... Мать сильно не протестовала, ей отец давно нравился, он был душой компании всегда, на первых ролях, а она самая обыкновенная тихоня. Отец чувствовал себя виноватым, видимо, и тоже не выпендривался. В общем, справили свадьбу на деньги родителей, стали жить…
— …Да ерунда это все! – рассуждает тридцатидвухлетняя Виктория. – Не верю я ни в какую послеродовую депрессию. Это какое-то изобретение последнего времени, модная болезнь. Наши прабабушки в войну рожали, или сразу после войны, в тяжелых условиях, дрова кололи, воду носили, в туалет на улицу бегали – и никто особо не страдал! Зато сейчас депрессия чуть ли не у всех поголовно, это как? Вот у золовки, младшей сестры мужа, свекровь говорит, тоже беби-блюз…
— В браке мы почти двенадцать лет, – рассказывает тридцатичетырехлетний Дмитрий. – С самого начала жили отдельно и самостоятельно. Накопили первоначальный взнос, и с небольшой помощью моих родителей взяли квартиру в ипотеку. Выбрали евродвушку в новостройке, по сути это однокомнатная квартира с большой кухней-залом и спальней, но для двоих места было достаточно. Восемь лет назад родился старший сын. До полутора лет жена сидела в декрете, потом начала подрабатывать. Приятельница ее работала в ателье, предложила вести соцсети своего заведения. Платили за такую работу чисто символически, разумеется, эти деньги мы никогда в бюджете не учитывали, жили на мои. Заработки жены шли ей на булавки. Сыну не было еще трех лет, когда случилась вторая беременность. Жена сказала, что будет рожать, хотя я предупреждал, что с двумя детьми нам будет сложно, и материально, и физически. Помощников у нас нет, родители сами еще работают, да и квартира для четверых человек маловата…
— …Я и не знала, что они задумали, – рассказывает про семью дочери шестидесятитрехлетняя Елизавета Ивановна. – Внучка проговорилась! Она опять в сад не ходила на этой неделе, болела, дочка попросила с ней посидеть. Вот она мне и сказала – бабушка, мол, а ты знаешь, что мы переезжаем в другой дом? Там у нас большая квартира будет… Я дочь спрашиваю вечером – говорю, Марина, вы что придумали такое? А она – мам, ну тесно в двушке нам уже! Девчонки в одной комнате не уживаются, постоянно конфликты у них какие-то, мешают друг другу, надо их расселять, а значит, трешка нужна!
— С мужем мы встретились, будучи уже довольно зрелыми людьми, – рассказывает сорокасемилетняя Алла. – У обоих второй брак, у меня сын одиннадцати лет, у него две дочки десяти и четырнадцати. Девочки жили со своей мамой, нас практически никак не касались. Муж платил алименты, созванивался с ними, время от времени встречался на нейтральной территории. Дочками своими муж любил похвастаться: и умницы они у него, и отличницы, и спортсменки. Одна гимнастикой занималась, добилась успехов, вторая хорошо играет на фортепиано и рисует, на каких-то конкурсах побеждала, грамоты, медали у обеих… А у меня был самый обычный среднестатистический пацан. Учился на тройки, в телефоне залипал, ничем особо не заинтересовался, хотя я пыталась его в начальной школе приобщить к спорту, записывала то на плавание, то на футбол, то на борьбу, книжки ему пихала, беседы вела…
— Брат женат уже восемь лет, двое детей у них, – рассказывает тридцатилетняя Алиса. – Очень любит свою семью, старается, чтобы все было у них хорошо. Жена его не работает, сидит с детьми, мальчиками шести и четырех лет. Брат трудится один, платит ипотеку. Большая квартира, машина, казалось бы, все есть для счастья. Но недавно с братом разговаривали по душам, и его прямо прорвало: устал, говорит, от нытья жены, не могу уже! Вечно она без настроения, вечно хмурое лицо, плачущий голос, недовольный тон. Бесит это все уже! Раньше она была другая: оптимистка, веселая, беззаботная, увлечения какие-то были, подруги, дела, глаза горели, занималась чем-то. Сейчас дошло до того, что ее знакомые не узнают на улице. Набрала лишнего веса прилично, но это, брат говорит, полбеды, я бы на это вообще внимания не обращал! Но вот этот «умирающий лебедь» в ее исполнении просто достал. И это при том, что брат делает все, как она хочет, просто наизнанку выворачивается. И все не так…
— Маме шестьдесят четыре недавно исполнилось, на пенсию вышла полгода назад, – рассказывает сорокалетняя Полина. – Ну как вышла – попросили ее уже, конечно, на выход. Сказали, что надо освобождать дорогу молодым… Так-то она и дальше бы сидела, работа спокойная, свой кабинет, обязанности несложные, что-то типа архивариуса она там была, документы по папочкам раскладывала. Зарплата была небольшая, но стабильная. Тем не менее все хорошее когда-то заканчивается. Вышла мама на заслуженный отдых, получать стала московскую пенсию, сейчас она в районе двадцати четырех тысяч с чем-то. Ну, и быстро поняла, что выжить на эти деньги можно, но жить с комфортом не получится...
— Дочке через пару недель годик будет, появилась она у нас довольно неожиданно, мы с мужем планировали детей позже, – рассказывает двадцативосьмилетняя Лиза. – Но тем не менее беременности обрадовались. У меня просто подруга долго уже планирует малыша, и все никак. Тесты на овуляцию покупает, температуру меряет, травки пьет какие-то, но толку что-то нет уже года три. Врачи говорят об ЭКО… И я в глубине души очень боялась, а вдруг и у меня так будет. Но, к счастью, оказалось, что опасения напрасны. Муж тоже был очень рад, конечно же, мы немного переиграли планы и стали ждать малыша…
— Мою тетку, младшую мамину сестру, мы жалели всей семьей – она всю свою жизнь прожила с бабушкой, – рассказывает тридцатилетняя Людмила. – Бабушка – довольно сложный человек, жесткая авторитарная женщина. Двоих дочерей родила для себя, у обеих вместо отцов прочерки, про пап ничего не известно, бабушка принципиально о них говорить не хотела, нет никакого отца, и точка... Маму все детство гнобила, загоняла в какие-то рамки, лупила не раз чем под руку попадется. Мама бунтовала, и тогда бабушка плюнула и, когда маме было четырнадцать, родила вторую дочь, Марину. Объявила всем, что будет растить ее для себя, чтобы было, кому стакан воды подать в старости, «а то от Ирки ведь не дождешься»…
— До декрета с мужем пять лет прожили душа в душу, – рассказывает тридцатилетняя Раиса. – Работали оба, муж очень неплохо зарабатывал, я поменьше, но на это внимания не обращали. Бюджет был общий, никогда не смотрели, где «твое», где «мое». Взяли квартиру в ипотеку, выплатили большую часть кредита, решили, что нам нужен ребенок. Забеременела я легко и просто, без проблем, беременность тоже была на редкость легкой и приятной. Ничего нигде не болело, не свербило, никогда никаких жалоб. В свое время я вышла в декрет, получила все положенные декретные выплаты, стала покупать вещи для малыша. Конечно, мне, как молодой мамочке, хотелось купить все самое лучшее, и я дала себе волю. Муж поначалу молчал, ничего против не говорил. Родился ребенок, мы с ним приехали из роддома домой, и вот тут он закрутил гайки! В общем, заявил мне, что я свои деньги все промотала и просадила неизвестно на что, и теперь мы будем экономить…
— …Я вообще их не очень часто о чем-то прошу! – рассказывает пятидесятисемилетняя Ольга Валерьевна. – А тут попросила зятя банки с крышками из городской квартиры привезти нам с отцом за город. Зять на машине, я не думаю, что это так уж сложно! Не на электричке же нам это все переть… И вот началось: одни выходные работал, вторые болел, простыл в офисе под кондиционером. На третью неделю я уже говорю, Гера, я без банок, как без рук, мне огурцы солить надо! Приезжайте в субботу вдвоем с Кристиной, отдохнете тут у нас, погода хорошая, заодно дело мне сделаете. Ну неохота покупать банки, когда дома их гора! – Ладно, говорит, привезу в пятницу после работы, не хочу выходные тратить, ну деловые, куда деваться. В итоге поперся в пятницу, пять часов простоял в пробке, приехал к нам с этими банками уже в двенадцатом часу ночи. Я говорю, оставайся ночевать на даче тогда, выспись! – Нет, поеду домой!.. Поехал и попал в аварию. Машина всмятку, восстановлению не подлежит, сам весь переломался, но, к счастью, жив остался. И дочь мне в слезах звонит наутро – мама, мол, все твои банки, довольна теперь? Закатывай огурцы! – и трубку бросила. То есть я в итоге оказалась виноватой еще…
— …Недавно сестрица моя разразилась постом в своих соцсетях, - рассказывает тридцатитрехлетняя Юлия. – Типа, этот год, 2024, по каким-то там астрологическим таблицам итоговый, и все получат ровно то, что заслужили – к каждому прилетит бумеранг. Всем сестрам по серьгам! И вот Наташка сидит и ждет, когда же этот бумеранг прилетит ко мне. А он все не летит и не летит, уж год заканчивается, три месяца осталось. И она волнуется, успеет ли…